Клякса (kliaksa_k) wrote,
Клякса
kliaksa_k

Categories:

Глубокое синее море окружает тебя

На этот раз мы с Венецией вступили в схватку. В такую борьбу, которая начинается, когда один из любовников, почувствовав незаслуженное равнодушие, несоразмерно бьет наотмашь, и понеслась. Я планировала думать о другом. Я планировала препарировать и, возможно, соскребать яркость с города. Но, почуяв неладное, она первой распахнулась, затопила, сожрала. Взгляд отвести не удалось.

**
Беспокойный ночной автобус выплюнул меня на Тронкетто. По рыбьему скелету скользнула во влажное, зябкое нутро.
Спешить было некуда, я брела, волоча чемодан, себя, тупую боль в бедре родом из Цюриха. Венеция подкидывала знаки: нелепо возвышавшийся над мостовой пандус на сходе с моста. Вода лижет набережную. Все местные – в резиновых сапогах.
Стоп.
Улица моего отеля больше не существовала. Мы с чемоданом стояли на краю канала, тупо глядя на водную гладь.

**
Арсений заставил меня купить сапоги. Всколыхнуло привычную досаду: нельзя найти сапоги на икры моей толщины. Я уже перестала было печалиться об этом, но на этот раз речь шла не о красоте. Наконец, нашлись мужские сапоги сорокового размера, в которые я худо-бедно смогла вбить ноги. Будет умора ходить в резиновых сапогах гармошкой, верно?
Через час я стояла посреди очередного прекрасного венецианского переулка и не знала, что делать. Арсений уехал, крошечный музей, застрявший в голове с чьего-то чужого посещения, уже осмотрен, одиночество и недосып. Я решила прыгнуть на ближайшее вапоретто и ехать на нем до конца, куда бы это ни было. Так и заснула в обнимку с резиновыми сапогами по дороге на Лидо.

**
Проснулась и обнаружила, что проспала 12 часов. Вечер куда-то делся. За окном, в пятичасовой мгле, вдруг потянулись протяжные ангельские звуки. Один, другой, третий… Я лежала, одновременно не зная и зная, что это. Непогашенный свет недостаточно ярких отельных ламп, сюрреализм слишком долгого сна. Я снова уснула.

**
Мне очень повезло, что в прошлый раз, в нелепые счастливые полтора дня в июне, я практически не увидела Жардини, не попала во французский павильон. Резонанс формы и содержания всегда кажется знаком того, что все идет правильно, и на этот раз все было правильнее некуда.
Французский павильон, поэтический хоас, роад-муви в глубины подсознания про то, как все мы, более или менее безвольным мусором прибиваемся мутными водами к мостовым Венеции. И это очень красиво.
Меня пригнал сюда такой же внезапный холодный сирокко, как тот, который подталкивает в спину волны, заставляя наползать, набрасываться, заполнять город. И в этом точно так же была грусть и неизбежность, но, кажется, уже не было трагедии. Вместо тоски в нереальности происходящего рождалась игра. Уже лет тридцать у меня не было таких восхитительных сапог, примерно столько же я не получала столько удовольствия от воды. Не выхолощенная вода аквапарков, не сильные волны моря, но каналы, заполняющие улицы и – перевертыш – сухие ступни под водой по колено, ведь сапоги так восхитительно и плотно сидят.

**
Это важно: воду нужно загребать ногами, а не вытаскивать ногу и ступать снова. Так ты не плещешь на штаны и окружающих.
И это важно: если вам доведется быть в Венеции в период аква альта, знайте – вода поднимается утром и вечером, а днем и ночью спадает. За несколько часов до максимума наводнения звучит сирена. Она начинается обычной сиреной, оставшейся со второй мировой, а за ней следуют ангельские тянущиеся звуки. Чем больше тонов, тем выше поднимется вода. От одного до четырех. Мне довелось услышать четыре.
Ничего из этого я не знала заранее.

**
Ночь вторника я запомню так.
Холл отеля. Темно. Несколько людей стоят перед запертой входной дверью, напряженно вглядываясь в нее. С лестницы в глубине тревожно смотрит на них пожилая музыкальная экзаменаторша из Лондона. В двери слышен какой-то скрежет. Люди перед дверью непроизвольно шепчут: “Нет-нет-нет-нет-нет…” И вдруг дверь распахивается, и в нее, вместе с потоками воды, вваливаюсь я.
Думаю, это был примерно самый эпичный мой выход (в данном случае вход).
Я долго стояла у этой чертовой двери, замок не поддавался, вода уже затопила карманы моих джинсов. А если я уроню ключ? А телефон? А рюкзак? Хана мне. Перед глазами была табличка (“если у вас нет ключа, идите в отель дальше по улице”) – но у меня был ключ, а отель дальше по улице был еще глубже. И вот, когда адреналин приключения начал сменяться отчаянием, дверь поддалась, и я ввалилась в безэлектрическую тьму отеля.

От двери меня быстро прогнали, я в шоке прошлепала до лестницы и там увидела встревоженные глаза пожилой женщины. Мне хотелось извиниться, объясниться, сказать хоть что-то.
- У вас очень хороший английский, откуда вы? – Сказала она, и во мне потеплело.

**
- Да, это было very dramatic, - подтвердил на следующий день пожилой англичанин. Кинг сменился Агатой Кристи, отель был накрепко заперт водой, мы стояли на лестнице с четырьмя выходцами с другого туманного острова.
Майкл с женой уже лет десять каждый год приезжают в Венецию, и каждый раз останавливаются в этом отеле. Ночью, когда аква альта оказалась аквой гранде, в отеле вырубился свет, а из персонала внутри осталась только ошарашенная новенькая девушка, Майкл и Джанет остались с ней. Вместе они пытались поставить заслонку и вместе с ужасом слушали, как я вожусь ключом в замке.
Моя вчерашняя знакомая, чье имя я так и не узнала, хотя успела пригласить ее к себе в гости, чтобы не сдаться темноте и одиночеству, приехала принимать экзамены по музыке. Она работает с классикой, ее коллега помоложе – с рок- и поп-музыкой. С утра организатор из Венеции как-то сумела дойти до нашего отеля, переговорить с ней и обещать вернуться с болотниками сына.
Еще одна пара постояльцев проволокла мимо нас багаж. Их ноги и чемоданы были плотно упакованы в мусорные мешки, лица решительны. Пара скрылась в столовой.
- Там есть окно, через него можно вылезти в переулок, где есть настил, - пояснил Майкл.
Я стояла и слушала обсуждение, как сильно каждый из моих товарищей по несчастью любит Темзу. Когда ощущение присутствия в английском детективе и так стало запредельным, кто-то из них предложил:
- Может быть, пойдем к нам в номер пить чай?

**
В последний вечер я уже не рыпалась. Ходила, как миленькая, и смотрела, нюхала, была с ней, с этой ревнивой девкой, неприличной красоткой. По всему городу шла тотальная генеральная уборка. Город распахнул, просушивал нутро, открыл все двери в техническую глубь. Я снова села на вапоретто и поехала, куда глаза глядят, прямо в закат, обжигающий глаз отражением на боку круизного лайнера.

**
В Венеции все фонари розовые.



**


Часть инсталляции "Глубокое синее море окружает тебя". Лора Пруво, французский павильон венецианской биеннале


Улица, ведущая к моему отелю. Первое утро


Венецианцы и приспособившиеся



Диптих Сан Марко





Смутные образы the ночи





Оказывается, в центре Сан Марко есть горб


Все цвета Сан Марко


Декорация из Труффальдино










Аэропорт Тревизо
Tags: каскадёры любви
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments